В ожидании этого следует готовить мнение общественности и особенно научных кругов, поворачивать его в сторону подобного проекта, распространяя анкеты, организуя обмен мнениями между специалистами и знакомя с ними публику через прессу, радио и телевидение.
С этой точки зрения достойна всякой похвалы инициатива Мориса Брауна и Мартина Чисхольма, организовавших на Би-би-си страстные дебаты по проблеме морского змея, которые прошли в эфире 12 февраля 1961 года.
Выбор десяти участников обсуждения был сделан достаточно справедливо, за столом встретились разные мнения, в том числе прямо противоположные. Кроме трех очевидцев (одного морского офицера и двух ученых-биологов) присутствовали скептически настроенный палеонтолог, совершенно не верящий биолог, морской офицер и биолог, убежденные, что морской змей — это результат ошибки из-за плохих условий наблюдения известных науке животных, и, наконец, три зоолога, защищавших идею существования морского змея в виде плезиозавра, гигантского угря или более эклектичную гипотезу. Во всяком случае, равновесие сил очевидно.
Сразу же скажем, что сообщения, сделанные свидетелями, были не лучшего качества, но, если они и не были ни достаточно детализированы, ни во всем убедительны, нельзя ставить под сомнение их искренность.
Сначала выступил Джон Драммонд, который служил вторым помощником на военном корабле “Батсер”, когда произошла странная встреча около Золотого берега — в начале 1944 года. Корабль рыскал в море в поисках немецкой подводной лодки, замеченной в том районе. Драммонд находился на мостике, когда увидел внезапно
выпрыгнувшего из воды большого ската почти двух метров в диаметре. Несмотря на свои размеры, он так взвился над волнами, как какая-нибудь вульгарная форель, охотящаяся за мухами. “Что могло так напугать его?—подумал офицер.—Как крылья у него выросли”. В тот же момент вахтенный сигнальщик закричал: “Огромный предмет по правому борту!”
“Это было слабо сказано утверждалал Драммонд.— Я потом видел что-то похожее, но в фильме ужасов. Это “нечто” медленно поднялось из глубины, 4—5 секунд постояло, возвышаясь над волнами, затем упало вперед с громовым шумом, как обрушивается стена многоэтажного дома во время бомбежки Лондона. Оператор акустической станции... зарегистрировал четкий сигнал от предмета на своем аппарате и потерял с ним контакт, когда тот погрузился на большую глубину”.
Офицер тотчас же занес факт этой встречи в бортовой журнал. Он был убежден, что это не был какой-либо крупный кит. Что вскоре ему подтвердил другой опытный наблюдатель, норвежский корвет-капитан Оли Бернхардт Эдьяр из Тонсберга, прикомандированный в то время к резервным силам Британского Королевского флота, который до войны плавал на китобойном судне в Антарктике.
“Тогда кто это мог быть? — спрашивал Драммонд.— При определении размеров в море можно ошибиться. Наша главная мачта имела высоту 18 метров. Объект казался примерно такой же высоты. В сумерках я не смог ясно различить, но предположительно это было похоже на хвост. Что больше всего в нем поражало — это его необычайно малая толщина”.
Гораздо менее удивительным, чем этот гигантский угорь, но тоже приводящим в замешательство своим внешним видом было существо, замеченное Финном Девольдом, норвежским биологом из Института морских исследований Бергена, во время проведения гидрографических работ на борту океанографического судна “Йохан Хьерт”. -Закончив серию измерений в 100 км севернее мыса Норд, корабль взял курс на восток и шел параллельно берегу. В 3 часа утра море было спокойным как зеркало, когда Девольд заметил на поверхности воды, на расстоянии 500—600 метров странный предмет.
“Что-то, высотой примерно 1 м, торчало из воды,— рассказывал ученый,— я указал на него, рукой и спросил у капитана, что бы это могло быть. Когда капитан его увидел, он приказал рулевому взять курс на неизвестный предмет. Едва мы приблизились к нему на 200 метров, как он исчез под водой. Когда мы достигли того места, где его видели, на поверхности ничего уже не было.
Мы много обсуждали на корабле происшествие, гадая о природе существа. Оно было толщиной около 20 см и поднималось над водой примерно на 1 м. Это не мог быть тюлень, я уже много к тому времени видел этих ластоногих. Тюлень имеет форму бутылки шампанского или чего-то подобного, а данный предмет был одинаковой толщины от вершины до поверхности воды. Я не могу сказать, что это было но, определенно оно имело вид живого существа. Издали это было похоже на конец дерева, торчащий из воды, но, если бы это было так, мы затем нашли бы его на месте”.
Другой биолог, П.-Дж. Корбин из Морской биологической лаборатории в Плимуте, также видел животное, которое ему показалось незнакомым, когда он работал на борту военного океанографического судна “Дискавери”. Он уже не помнил точно дату, то ли в сезон 1952-го, то ли 1954-го года, но произошло это в Атлантике, в районе Азорских островов.
Было раннее утро, и погода стояла пасмурная. На мостике была только вахтенная смена. Корбин занимался со снастями на корме, когда, случайно взглянув за борт, увидел то, что он называл потом своим “особенным монстром”. Так как существо находилось уже позади, а корабль быстро продолжал плыть вперед, Корбину осталось удовлетвориться лишь наблюдением за ним в бинокль в течение 4 или 5 минут, пока тот не скрылся из виду вдалеке.
“Я не могу сказать, к какому определенному виду принадлежало это животное: оно навсегда останется моим особенным морским монстром. Я убежден в одном: это было животное, потому что шевелилось. Все это время оно находилось на поверхности. Контуры его большого серого тела были прямоугольной формы, примерно З м в длину и около 2 м ширину — размеров, обычных для монстров, находящихся у самой поверхности воды”.
По словам Корбина, прекрасно знающего морской животный мир, это не могло быть ни китообразное, ни черепаха, ни гигантский скат, ни пучок водорослей, ни обломок любого вида.
“Из всех крупных морских животных,— добавляет он,— это могла бы быть только какая-нибудь громадная луна-рыба, но, когда я вспоминаю самые крупные известные ее экземпляры, неизвестное животное слишком велико, чтобы оказаться этой рыбой”.
Боюсь, нам придется не согласиться с мистером Корбином относительно размеров самых больших представителей рыбы-луны, но в то же время поздравить его с большой вероятностью правильности его предположения. Действительно, как у вида этих рыб с закругленным хвостом (Mola mola), так и у очень редкого вида с заостренным хвостом (Mastums lanceolatus) были зарегистрированы размеры до 3 м 35 ем длиной. Так как эти огромные рыбы в форме мельничного жернова имеют обычай отдыхать на боку на поверхности воды в теплую, спокойную погоду, в этом состоянии они могут являть собой существо, похожее на то, что видел британский биолог. Поэтому в данном случае нам, пожалуй, не стоит сильно рассчитывать на это свидетельство.
Но возможная ошибка не должна быть причиной глобального негативного вывода. Тем более что “особенный монстр” мистера Корбина не имеет ничего общего с крупными змееподобными. В тот день было упомянуто и о совершенно очевидной ошибке. Не будем придавать большого значения выступлению д-ра Гуннара Данневига, директора норвежской биологической станции в Флодевингене. Однажды его отец, биолог Альф Данневиг, подумал сначала, что увидел морского змея, который в действительности оказался большим лососем. Д-р Данневиг под этим предлогом утверждал, что большинство историй о морском змее — это похожие ошибки и они имеют своим происхождением, по его мнению, крайне неблагоприятные для наблюдения погодные условия на море. И такое несправедливое обобщение нельзя оправдать и сообщением капитана Арне Гроненгсетена, принявшего сначала за морского змея супер-гигантского кальмара, который, казалось, собрался напасть на его танкер.
