В течение этого периода можно насчитать очень незначительное количество отчетов американского происхождения. Закончились времена многогорбого морского змея из Новой Англии, которого местное население описывало с таким единодушием и, следует отметить:
с такой радующей трезвостью! С тех пор достаточно часто стали появляться американские морские змеи гетеродоксального типа, то есть откровенно фантасмагорические!
Так, очень сложно принять всерьез морского монстра, о котором донесли смотритель маяка и его семейство из Стрэтфорда в проливе Лонг-Айленда в 1898 году. Он достигал шестидесяти метров и задирал шею, как трубу парохода, на шесть метров над водой; еще у него были усы как велосипедный руль, прекрасного, густого зеленого цвета.
Заслуживают большего доверия наблюдения, сделанные в 1901 году мистером Чарльзом Джеем Сейбертом из Вашингтона, когда он возвращался из Нью-Йорка в Белем на борту парохода “Гронгенс”, под командой капитана Спеллинга. Однако свидетель осмелился на разглашение своего приключения лишь полвека спустя, под влиянием замечательно убедительной статьи зоолога Айвена Сандерсона, напечатанной в “Сатердей ивнинг пост” в 1947 году.
Одним погожим утром мая 1901 года вахтенный офицер вдруг ткнул пальцем в сторону моря и закричал: “Боже правый, глядите-ка!”
“Поглядев в указанном направлении,— рассказывает мистер Сейберт,— мы увидели некое животное-амфибию, серовато-коричневого цвета. В передней части, то есть в единственной, что мы могли видеть, он был в точности похож на чудовище, представленное в “Пост”; однако его шея не была ни так толста, ни так длинна. Голова была чрезмерно вытянута, больше, чем у крокодила. Когда монстр открыл рот, мы смогли увидеть ряд прямых зубов, может быть, сантиметров в десять—пятнадцать длины. Он, казалось, играл на поверхности и крутился колесом, выгибая шею, чтобы поглядеть в направлении своего .хвоста, если конечно, у него таковой был. Так он поразвлекался с полминуты, а затем нырнул. Все это он проделал три раза. Мы спросили у капитана, намерен ли он записать это происшествие в бортовой журнал. “Ни за что,— ответил он,— тогда все решат, что мы все спятили, и я вас господа, заклинаю ничего об этом не говорить нашим людям в Пара или Манаосе”.
Здесь вполне можно опознать нашего морского змея с внешностью крокодила, выжившего мозозавра или талаттозухия. Его шея не слишком длинна, речи нет о извивах в вертикальном плане: тут животное, которое все время изгибается горизонтально и с большой легкостью, что, следовательно, позволяет отнести его к рептилиям.
Совсем другим представляется морской змей, которого американский генерал Г.-С. Мерриам видел в 1906 году у берегов штата Мэн, рядом с Вуд-Айлендом. Бравый генерал-майор явно никогда не рассчитывал на подобную встречу. Когда за два года до того ему сообщили, что группа неких дам, взволнованных морской прогулкой, утверждает, что они якобы видели морского змея в тех же водах, он разразился оскорбительным смехом. И позже горько сожалел о своей развеселой несдержанности.
Это случилось 5 августа 1905 года. Он совершал прогулку по морю со своими двумя сыновьями, капитаном артиллерии Г.-М. Мериамом и младшим, Чарльзом и еще с двумя их друзьями, когда их парусник застыл в безветрии рядом с маяком Вуд-Айленда. Все, что происходило, пока они дожидались ветра, генерал описал в письме, направленном доктору Фредерику А. Лукасу, тогдашнему хранителю Национального музея Соединенных Штатов.
“Раздался шумный всплеск воды на некотором расстоянии от носа нашей лодки, от которого все вздрогнули, и, обратив взгляды в этом направлении, мы увидели то, что походило на чудовищного змея. Его голова была поднята на несколько футов над поверхностью, удлиненное тело было ясно видно: он лениво плыл к нашему судну извивающимися “серпантинными” движениями... Животное проследовало своим курсом и обогнуло наше судно, выдержав расстояние примерно в триста метров... Оно плыло с постоянной скоростью, примерно в 19 км в час, и держало голову однообразно вздернутой на метр двадцать над водой с явным намерением оглядеть со всех сторон наше судно. У него не было спинного плавника, по крайней мере постоянного.
Его спина, кажется, была коричнево-пестрого цвета, переходя в ярко-желтый на брюхе. Голова напоминала змеиную и в видимой над водой части, то есть на шее, имела примерно тридцать восемь—сорок пять сантиметров в диаметре.
Я оцениваю его длину в восемнадцать или чуть более метров. Животное довольно долго плавало вокруг нас, а это было по меньшей мере десять минут, и держало все время голову поднятой, а затем спокойно нырнуло и исчезло в глубине”.
Когда поднялся ветер и парусник прошел примерно с полмили по направлению к берегу, таинственное животное появилось снова и, все еще любопытствуя, плыло параллельно лодке, довольно долго, пока не исчезло окончательно.
Это устойчивое любопытство является психологической чертой, которая гораздо более свойственна млекопитающим, чем рептилиям. Следовательно, когда мы видим, что генерал Мериам говорит о “серпантинных змеиных” движениях, позволительно усомниться, что они действительно происходили без перерыва, в одном вертикальном плане. На самом деле столько людей не знают, что змеи — и рептилии вообще — извиваются только так, что военному, какого бы он ни был высокого звания, вполне извинительна подобная неосведомленность.
В следующем году в августе господа Спайсер и Каминг, соответственно первый и третий помощники с трансатлантического судна “Святой Андрей” американской компании “Феникс лайн”, сообщили, что в тот момент, когда они проходили мимо Лэндс-Энд, оконечности Коруэльса, то им, в компании богатого скотопромышленника Перси Хопли, посчастливилось явно разглядеть некоего морского змея. Его тело поднималось над водой на высоте около пяти метров сорока сантиметров. “Его челюсти,— говорится в отчете для “Аме-рикен” в Нью-Йорке,— были вооружены огромными зубами, похожими на плавники, а туловище, вероятно, было полтора метра диаметром”.
Не совсем понятно, как зубы могут напоминать плавники. Может быть, моряки хотели сказать, что у животного были китовые усы? Но этого мы, без сомнения, никогда не узнаем.
Последний американский морской змей довоенного времени как бы “с перископом”, хорошо известным в мире, но совсем не в этом районе океана. Его описала Айвену Сандерсону одна из его корреспонденток, почти тезка, миссис Ф. В. Саундерсон в одном из писем, которое она направила 15 марта 1947 года по поводу его статьи в “Сатердей ивнинг пост”. Эта дама вспоминает, что в течение лета то ли 1912-го, то ли 1913 года, когда она путешествовала со своими родителями на пароходе между Нью-Йорком и Порлендом (Мэн) один из двадцати пяти пассажиров, который находился на мостике, вдруг издал вопль изумления.
“По правому борту,— рассказывает миссис Саундерсон, показалась огромная голова на громадном угревидном туловище или на длинной шее толщиной с бочонок. Она поднималась на высоту до шести метров над головой, напоминая голову гигантского угря, который встал на хвост, наполовину погрузившись. Голова оставалась поднятой в течение полуминуты, а потом начала медленно вращаться, как будто монстр захотел хорошенько оглядеть окружающий его ландшафт. Затем она лениво скользнула обратно в море, оставив едва заметную рябь на поверхности”.