Кошмар капитана “Умфули”
Многие читатели полагали, что Киплинг ничего не выдумывал, что в образе английского журналиста он описал самого себя. Впрочем, разве не напоминает Киплинга следующий сюжет.
В 1905 году английский писатель возвращался с Капа на борту “Армадейл Кастл”, когда корабль наткнулся носом на огромное морское чудище метров в двадцать длиной. Туловище его свешивалось с форштевня с одной стороны, голова - с другой. Матросы явственно расслышали, как бьется хвост умирающего монстра о переборки судна. Капитан отдал приказ остановить машину и дать полный назад, чтобы освободить раненого зверя. Как только корабль остановился, чудовище скрылось в пучине.
- Надо было втащить его на борт лебедкой! - крикнул кто-то из команды.- Ведь нам никто не поверит!
Умирающая неизвестная рептилия, писатель, путешествующий морем, и боязнь непонимания - все это более чем напоминало новеллу “A Matter of Fact”. Вся разница состоит в то, что у Киплинга это было существо из отряда китообразных. Эти существа настолько неповоротливы, что мы знаем множество случаев, когда они сталкивались с кораблями подобным образом.
На самом деле Киплинг просто перевел в литературную плоскость вполне реальную ситуацию - случай столкновения с морским змеем, о котором иначе как со скептической усмешкой никто и не говорил. Одна из самых замечательных историй произошла с капитаном Р. Кринглом в декабре 1893 года, когда он, командуя пароходом “Умфули”, принадлежащим компании “Натал лайнз”, имел возможность целых полчаса наблюдать морского змея.
Тридцать пять лет спустя, в январе 1929 года, Р. Гуд обратился к Кринглу в надежде услышать все подробности из первых уст, но капитан не был склонен обсуждать с ним все подробности давно минувших дней:
- Меня столько раз поднимали на смех, что мне не хотелось бы касаться этой темы.
Гуд сумел, однако, убедить его в своей заинтересованности, старый моряк смягчился и рассказал, как все было.
Итак, 4 декабря 1893 года. “Умфули” шел на всех парах на юг, держа курс к мысу Доброй Надежды. Корабль бороздил воды Мавритании под 21 градусом северной широты и. 17-градусом 30 минутами восточной долготы, когда произошло событие, послужившее поводом к записи в бортовом журнале:
“5 ч. 30 мин. пополудни. Замечено в 500 метрах от корабля морское животное в виде змеи, около 24 м длиной. Кожа влажная, короткие плавники* на спине метров через шесть друг от друга; обхват туловища не меньше, чем у крупного кита. В бинокль я ясно видел, как животное открывало и закрывало пасть. Нижняя челюсть около двух метров, ряд больших зубов. Чудовище очень похоже на морского угря.
Подп.: Дауэлл, корабельный помощник”.
Этот официальный рапорт, сделанный сухим, казенным языком, капитан дополнил несколькими деталями, которые позволяют нам представить, как выглядело таинственное существо:
“Когда мы заметили его, оно было метрах в четырехстах. Оно двигалось довольно быстро, его грудь пенила волну, как корабельный форштевень. Шея вместе с головой составляла около 4,5 метра - у меня было время хорошо рассмотреть монстра... Хвост или, вернее, туловище было куда толще шеи, вот почему я не назвал бы это чудище змеей. Бриза не было, вода совершенно спокойная, как в пруду, видимость прекрасная, и вряд ли я сумел бы ошибиться, разглядывая существо. А кроме того, оно не уплывало, пока совсем не стемнело”.
Хотя вскоре после события на “Умфули” вышла убедительная книга профессора Удеманса, бедный Крингл сделался мишенью бесчисленных насмешек и попыток кабинетных умников растолковать ему, что же он видел “на самом деле”.
“Мне говорили, что это был выводок морских свиней, что это плавучие островки из водорослей, что это... да мало ли что еще! Но если водоросли способны делать 14 узлов, если выводок свиней может подниматься на четыре с половиной метра над водой, то я, пожалуй, готов признать себя сумасшедшим. Но ведь от этого не легче!”
В оправдание неверующих следует сказать, что время от времени в прессе появлялись, мягко говоря, экстравагантные сообщения. Вот что, к примеру, пишет “Дейли курант”, выходящая на Суматре (от 17 февраля 1897 г.):
“Капитан парохода “Умфули” и его рулевой наблюдали змея длиной с их судно и толщиной 5,5 метра. Туловище его было покрыто крупной зеленой чешуей и утыкано множеством плавников. Шея вздымалась дугой над волнами. Арка эта была (не взыщите, читатель!) высотой около 45 метров”.
В течение периода, начало которого наметилось с появлением книги Удеманса, а конец наступил вместе со вспышкой войны, весь мир, казалось, уверовал в существование морского змея. Эта перемена отношения произошла сразу в трех странах: Нидерландах, Великобритании и Франции.
Не следует, конечно, думать, что морские змеи и раньше никогда не заглядывали на побережье самой Франции. В 1861 году, как мы помним, одного видели с каким-то “воротничком” напротив Уэссана, а в 1870-м - в ста милях к западу от Бреста, но в обоих случаях наблюдения проводились с британских кораблей. В девяностых годах - появление у Атлантического побережья Франции, но снова свидетели оказались одни британцы.
Мы о нем знаем благодаря запоздалому отчету одного английского иезуита, Р.-П. Эдварда Роклиффа. Тогда еще четырнадцатилетний подросток, он возвращался в Бордо со своим отцом на корабле “Мосс и компани”, и вот однажды из воды взвился столб брызг - капитан сперва решил, что это проделки кита. Но, как повествует отец Роклифф, все очень скоро убедились, что это совсем не так:
“Длинная шея примерно 45 см в диаметре была поднята над водой почти перпендикулярно. Затем она плашмя рухнула на поверхность воды, как ствол дерева, с жутким шумом. По счастью, эта операция повторялась через определенные интервалы, во время которых “чудище” продвигалось к французскому берегу... Создавалось впечатление, что оно преследует что-то под водой.
За все эти сведения я ручаюсь. Может быть, сам я и был мал, чтобы точно оценить подлинные размеры. Мои родители говорили, что монстр поднимался над водой на высоту где-то от четырех с половиной до шести метров. Цвета он был как спина у макрели. Голова не толще обычного ствола. И не было никаких ^ признаков наличия хвоста, ни возможности определить величину той части туловища, которая оставалась внизу.
Этот случайный спектакль был разыгран, можно сказать, под носом у французов, но они даже не осознали всю важность проблемы, до тех пор пока животные весьма похожего вида не стали появляться в Индокитае, и весьма часто.
