К
оглавлению
Что касается метода, д-р Удеманс применил в своей работе метод, использованный Кладни в классическом труде о метеорах, появившемся в Вене в 1819 году. Удеманс сам сказал об этом в предисловии.
Во все времена метеориты, или, как их называли, небесные камни, падали на Землю. Кое-кто систематически их подбирал, и таким образом были собраны любопытные частные коллекции. Некоторые эрудиты допускали космическое происхождение метеоритов, но большинство ученых открыто высмеивали их доверчивость и наивность и не жалели для них сарказма: “Неужели они представляют,— издевались они,— что жители Луны решили забросать камнями несчастных землян?” Боясь насмешек, обладатели небесных камней часто вынуждены были скрывать собранные коллекции или даже выбрасывать свои находки. Это положение могло длиться долго, и никогда правда не пробилась бы сквозь свинцовую стену догматизма.
Винт Эрнст Флоренс Фредерик Кладни был одним из тех, кто твердо верил в космическое происхождение метеоритов. И он занялся тем, что принялся собирать все сообщения, касающиеся падающих с неба камней, начиная с древности и до XIX века, и скопил, с одной стороны, просто огромное количество фактов, с другой — впечатляющий ряд совпадающих свидетельств во многих независимых наблюдениях. Пелена упала с глаз неверящих. Началась настоящая охота за метеоритными камнями, которые оказались отличными от камней, имевших земное происхождение. С той поры казавшееся невероятным существование камней, падающих с неба, было установлено раз и навсегда.
То, что Кладни сделал для метеоритов, Удеманс собрался сделать для морского змея и принялся за дело таким же образом.
Сначала он приступил к систематическому, кропотливому, неустанному и тщательному исследованию всех произведений, журналов или просто газет, в которых говорилось о морском змее или упоминалось о морском чудовище, которое могло им быть. Его библиография содержала не менее трехсот названий, из которых около двухсот он изучил сам, а с остальными познакомился из вторых рук.
Тщательно переписав наиболее интересные фрагменты своим мелким, аккуратным и правильным почерком, он расположил все наблюдения в хронологическом порядке. Затем собранный таким образом материал Удеманс был вынужден разделить на три части.
Сначала он отбросил все грубые мистификации и абсурдные или фантастические истории, которые могли бы только дискредитировать дело. В большинстве случаев это было не так уж и сложно, мистификаторы часто сами выдавали себя. Но были также и очень неясные случаи. Надо признать, что Удеманс, с одной стороны, отбрасывал некоторые факты, кажущиеся достойными доверия, по непонятным и несправедливым мотивам; с другой стороны, он принимал за достоверные отдельные очень сомнительные случаи. И все потому, что уже давно имел настолько ясное представление о внешности морского змея, что принимал за образец истинности что-то вроде фоторобота, сложившегося в его голове. И по тому, совпадало ли описание неизвестного животного или нет с его собственным представлением, он принимал его или отбрасывал. Это, по моему мнению, самый большой недостаток работы Удеманса: она основывается на той предвзятой идее, что в океане существует только один-единственный вид крупного змееподобного существа, еще неизвестного науке. Вдумайтесь: это то же самое, что заявить о существовании в океане единственного вида крупного животного с веретенообразным телом. В действительности их по крайней мере несколько и они принадлежат даже к совершенно разным, достаточно далеким друг от друга группам животных: акулы, костистые рыбы (тунец), зубатые и усатые киты, тюлени. Если мы оглянемся в прошлое, то к рыбам и, млекопитающим сможем добавить и рептилий, например ихтиозавров. Почему должно быть иначе у змееподобных? В водной стихии удлиненная форма тела так же распространена, как и веретенообразная. Мы знаем, что раньше существовали и живут сейчас в морях различные виды змееобразных животных: костистые рыбы (угри и рыба-ремень), рептилии (плезиозавры или мозозавры), наконец, китообразные, например зеглодоны. Действительно, было бы странно принять a priori, что в безбрежном океане может существовать один-единственный вид крупного змееподобного существа, кроме тех, которые были уже надлежащим образом зарегистрированы.
Однако наш директор всех зоопарков Гааги заслуживает извинения. В то время надо было иметь особенное мужество, чтобы заявить о существовании хотя бы единственного вида морского змея. Несмотря на свой авторитет, на добросовестное выполнение обязанностей, Удеманс стал объектом жестоких нападок. Но, вообще говоря, можно признать, что он в какой-то мере поколебал скептицизм ученых мужей по отношению к проблеме морского змея. Кто знает, может, еще более смелая идея лишила бы его всякЬго доверия и поставила в один ряд с теми сумасшедшими учеными, которых Раймон Кено описал в своем романе “Les Enfants du limon”.
И герой должен знать меру. Продвижение ученых в неизведанное можно сравнить с рейдом разведчиков по вражеской территории, с героическим прорывом нескольких подразделений во вражеские укрепления. Но разведывательный отряд не должен заходить слишком далеко и терять контакт с основными силами армии.
Если у Вас есть собственные наблюдения странных водных существ (монстров) или более-менее надежная информация о таких наблюдениях, пожалуйста, напише мне.
Ваш, Dr Gray
